Витамины | Рецепты | о здоровье | Сказки | Инновации | Думай иначе
Сказки короткие

Король-подпасок

Сказки. Читая сказки мы развиваем воображение

Жил-был когда-то мужичок, по имени Бурачок. Не силой силён был, а умом, не хитростью, а справедливостью. Одним словом, из крестьян крестьянин, из простых простой, вот он какой. Кто обижен — к нему; кто заносчив — прочь идёт: такому лучше с мужичком Бурачком не встречаться. Он и рассудит, и осадит, а коли надо, и в лужу посадит. Потом народ не забудет, век смеяться будет. Так-то.

Сидел одним праздничным днём мужичок Бурачок в корчме и думал думу. Ещё бы ему не задуматься, если единственная его дочь полюбила королевича, и королевич глаз из-за неё не смыкает. А король-отец гневается: королевич и чтобы на простолюдинке, на крестьянской дочери, женился!

– Не бывать тому! — говорит. — Её дело коров доить, рядно ткать, обед готовить, а не в королевском дворце шелками шуршать, красотой блистать, по залам похаживать!

А дочь крестьянская плачет, слезами заливается :

– Отец, помоги!

И королевич от неё не отходит, просит.

– Без неё жить не могу, — говорит. — А отец-король не только жениться не разрешает, ещё в замке запереть за каменные стены грозится!
И народ волнуется. Неужто мужичок Бурачок не поможет — любящим сердцам соединиться не даст?
Вот и надумал мужичок Бурачок. Встал и сказал:
– Я не я буду, если короля не одолею и дочку свою замуж за его сына не выдам, потому что любви не препятствовать, а помогать надо. Наливайте, друзья, чарки, пейте за здравие жениха и невесты. Где королю со мной, мужичком Бурачком, спорить. Я кого хочешь одолею! Слышали люди, что мужичок Бурачок сказал?

А слышали то не только люди, но и сам король услыхал. Он в ту пору мимо ехал и возле корчмы у окна остановился. Как донеслись до него слова мужичка Бурачка, так он со злости затрясся, коня плетью хлестнул и скоком поскакал прямиком к старику — к старику, злому колдуну.
Жил колдун возле болота, у самой трясины, в маленькой избушке-развалюшке. Он короля встретил, выслушал, в избушку ушёл и оттуда сладкое зелье вынес. Подал с поклоном и говорит:

– Только выпьет мужичок сладкое зелье, тотчас превратится хоть в гуся, хоть в пса — в кого пожелаешь, а человеческий облик свой не вернёт, пока ты сына своего на его дочери не женишь!

Бросил король старику колдуну золотой и поскакал назад, а зелье из руки не выпускает.

Вернулся во дворец, велел мужичка Бурачка привести. А тот ничего не ведает, радуется: мол, король его сам приглашает.

– Никак, ты, собачья кровь, — сказал со злобой король, — со мной, королём, породниться хочешь?

А мужичок Бурачок не растерялся, ответил:

– Не я породниться хочу, а дети наши друг друга полюбили!

– Ну что ж, — сказал король, — слышал я твою похвальбу в корчме, что ты меня одолеть обещался. Да ведь и я, твой король, не отступлю: как сказал, так и будет. На вот, выпей напоследок и уходи, а там увидишь, узнаешь!

Хлопнул в ладоши, и поднесли слуги мужичку Бурачку сладкое зелье. А король с него глаз не спускает.

Что тут делать? На пол уронить, чтобы потом люди сказали, что у мужичка Бурачка, только ещё спор начался, и уже руки дрожат? Нет, не таков мужичок Бурачок! Он зелье взял и говорит:

– Не боюсь ни тебя, король, ни зелья твоего! Всё равно правда верх возьмёт, мужичок Бурачок своего добьётся!

Сказал так и одним духом зелье выпил. Только выпил, король его и заколдовал:

– Будешь ты страшилищем, драконом огнедышащим, ненавистным. Жить тебе на цепи в замке, да, мало того, моего же сына королевича сторожить, чтобы он на твоей дочери тайно или хитростью не женился. И, покуда я не пожелаю, чтобы эта свадьба была, — а ей никогда не быть! — не быть тебе мужичком Бурачком, не быть человеком!

Только сказал он эти слова, как гром среди ясного неба грянул и превратился мужичок Бурачок в страшилище, в Дракона. Крылья распростёр, взлетел — и прямиком в замок, на цепь длинную угодил, королевича сторожить.

Которую ночь не спит королевич. Ноет его сердце, из глаз слёзы льются. Сторожит его страшный Дракон возле самого моста, что из замка ведёт; на цепи сидит, глаза горят, не закрываются, не смыкаются.

И как же им смыкаться, когда болит душа у мужичка Бурачка и за дочку свою любимую, и за королевича. Сидит на цепи мужичок Бурачок в образе Дракона ненавистного, огнедышащего.

Да просчитался старик колдун, и король просчитался : каким был мужичок Бурачок смелым, справедливым, таким и остался. Колдуй не колдуй — только по виду Дракон, а сердцем — прежний! Сидит он на цепи и только о том думает, как бы молодым помочь. А чтобы людей есть — ни-ни! Недаром он Бурачком назывался. При его бедности он мяса и в глаза не видал. Ему бы сейчас похлёбки луковой, брюквы или свеколки!..

А Дракону пленного рыцаря бросили на съедение!

– Жри человечину, — говорят, — да сторожи королевича лучше!

Лежит Дракон, голодает, не сдаётся.

– Нипочём, — говорит, — не будет по-твоему, по-королевскому, а сбудется всё, как я сказал, обещал!

Смотрел, смотрел на него королевич, а как ночь пришла, не удержался, спросил:

– Что это ты, Дракон страшный, меня сторожишь, которые сутки голодом себя моришь, ничего не ешь?

– Да как же мне живого человека есть! — сказал Дракон. А признаться, что он мужичок Бурачок, ему колдовство не давало. — Что я, людоед какой-нибудь? Ты только сам посуди: я люблю овощи огородные, свеженькие, яблочко из сада наливное, а меня рыцаря в латах поедать заставляют! Ты бы, королевич, сказал своей ненаглядной, чтобы она старику свеколки сахарной принесла!

– А не съешь ты мою суженую, любимую? — спросил королевич. — Обещаешь?

– Что ты, что ты! — вскричал Дракон, а сам трясётся: виданное ли дело, чтобы отец собственную дочь съел! Такого и в сказках не бывает!

Да как скажешь, что она дочь его любимая, колдовство не позволяет!
Поверил всё-таки королевич Дракону. Вот и стала по вечерам дочь мужичка Бурачка в замок ходить, сахарную свеколку Дракону носить. Пока он свеколку ест и, на дочь глядя, слезами обливается, молодые между собой шепчутся, не нарадуются.

Прошло сколько-то дней. Видит Дракон — привык к нему королевич, словам его верит, зла не ждёт. И сказал Дракон:

– Пришла пора, королевич, от слов к делу переходить. Найди ты в замке пилу, чтобы железо пилила. И освободи меня от ошейника, от цепи тяжёлой. А уж я тебя отблагодарю.

И то правда была, крайний срок настал. Королевский министр-то заприметил, что Дракон от человечины отказывается; тотчас побежал королю доносить.

– Так и так, — говорит, — ваше величество, Дракон себя голодом морит, одной брюквой и свёклой питается, а пленный рыцарь до того осмелел, что у него на хвосте, как в люльке, лежит, день-деньской спит, поправляется.
Рассердился король и велел наутро к нему Дракона привести, чтобы его судьбу решить.

А в это время королевич пилу достал и той же ночью Дракона от тяжёлой цепи и от ошейника освободил.

Полетел Дракон к дворцу, короля, королеву и их дочь единственную, сестру королевича, как были они сонные, схватил, с ними в небо поднялся и понёс быстрее ветра за леса, горы, в неведомые страны.

Ну и чудеса! Оказались король вместе с супругой своей, с дочерью в чужедальней стороне, в не своём царстве, в одних рубахах ночных: ни тебе власти, ни слуг, ни денег, не то что золотых или серебряных, гроша ломаного, медного и того нет! Ну как быть? Как жить?

И жена-королева злится. Дочь рыдает… Хоть сам плачь! А Дракон исчез.
Пошёл король на работу наниматься. А его никто не берёт. Ещё бы! Что ни спросят, ничего-то он делать не умеет! Только что повелевать. Так ведь эта работа нынче не в цене!

Пришлось королю-отцу наравне с тамошними, с деревенскими мальчишками, в подпаски пойти. Пасёт он овец, за день вон как избегается, а ведь сам-третий. Уж о каких деньгах мечтать, только бы три ломтя хлеба заработать да похлёбки!

Однажды хлебали король с королевой и дочерью своей эту похлёбку, а в ту пору мимо них здешнего царя сын ехал. Увидел он королевскую дочь — влюбился. Ему жениться пора, ему принцесс сулят, королевских дочерей, царских, а он одно твердит:

– Никого не надо! Только одну люблю, что со своим отцом, подпаском, похлёбку в деревне хлебает!

Царь просто с ног сбился: уговаривал, уговаривал, кричал, гневался — скипетром ему грозил и державой! А сын ни в какую.

– Подавайте, — говорит, — ту или я не царский сын?! Или моё слово не слово?

Что делать? Видит царь — сын твёрд. Послал своего министра к королю-подпаску, дочь его сватать. А подпасок-то вдруг и говорит:

– Я бы не против за вашего царевича дочку выдать, да, сказать по правде, заголодались мы очень, так вот и хотел я спросить, царевич-то ваш как, ремесло какое-нибудь знает?

Удивился министр.

– Ты в своём ли уме, старик? — говорит. — Какое ещё царевичу ремесло знать надо? Ему царством владеть предстоит, а ты плетёшь несуразицу!
– Э-э, милый мой! — сказал король-подпасок. — Насчёт царства ты мне не говори. А только знай, что, пока царевич ваш мастерство какое ни на есть не изучит, до тех пор я за него дочь не отдам.

Вернулся в царский дворец министр, доложил, а там руками развели. Ну и ну! Казалось бы, подпасок старик от счастья не знаемо как радоваться должен, а он — подумайте только! — ещё условия какие-то выставляет!
Пошёл министр к королю-подпаску в другой раз. А тот опять своё:

– Пока царский сын мастерство не изучит, дочь за него не отдам!

Пришлось царскому сыну за дело приниматься. Походил он по городу, посмотрел, зашёл в кузницу — видит, кузнец молотом поигрывает. Ну, молод был царевич, силён, да любовь им завладела, а ради неё чего не сделаешь! Вот и научился он, хотя и немногому, а научился подковки ковать.

Отобрал ту, что получше, и понёс царский министр её королю-подпаску, подал в руки и говорит:

– Вот оно, мастерство царевича нашего! Оглядел король-подпасок подковку, усмехнулся :

– Если на базаре продавать, почём за неё заплатят?

– Царям — бесплатно, — сказал министр, — а с тебя меньше пятака не возьмут!

– И то дело! — сказал король-подпасок. — Царевич, он молодой, за день, коли понадобится, сколько их выковать сможет! Ну, министр, видать, царевич ваш человеком стал. Теперь и я согласен! Сыграем свадьбу.

А когда они во дворец приехали, король обо всём, что с ним случилось, царю и рассказал. А уж тот на радостях, что сын его на настоящей королевской дочери женится, тут же после свадьбы снарядил молодых и короля с королевой в дорогу и отправил за горы, за леса — в страну, откуда короля Дракон унёс.

Только туда приехали, король-отец прямиком в замок. И что же он видит… Возле башни влюблённые сидят: сын его родной и дочь мужичка Бурачка, шепчутся, друг на друга не наглядятся, а на мосту Дракон лежит и спокойно сахарную свеколку пожёвывает.

Подбежал к ним король. А молодые с мест поскакали.

– Отец, отец! — сказал королевич. — Мы тебя ждём не дождёмся! Неужто ты в такой светлый день нас не пожалеешь, не благословишь?
А Дракон один глаз прищурил, сказать не мог, так про себя подумал: «Где королю со мной, мужичком Бурачком, спорить!»
Тут король заплакал на радостях и говорит:
Дети мои милые! Любите друг друга. Пожил я на свете и понял — королём-то не плохо быть, а в наше время мастерство-ремесло каждому человеку знать надо. Случись беда — будет тебе, сынок, крестьянская дочь в помощь: она и коров доить умеет, и обед сготовит, а коли надо мастерством отличиться, и пряжу спрядёт и рядно соткёт. Благословляю вас! Женитесь!
Только сказал это, как вдруг гром среди ясного неба грянул. Дракон свои свеколки сахарные жевать бросил и… превратился как был в мужичка Бурачка.

Тут свадьбе начало и сказке конец.

Виктор Важдаев